Рейнард внимательно выслушал очередные угрозы. Не шутит? Неужели? Он посмотрел на неё с высоты своего роста… Какая маленькая, но сильная хаоситская… д… Он не позволил себе этой мысли, конечно, застопорился, оглядел хаоситку с головы до ног и обратно, после чего, стоило ей обернуться к двери, дерзко схватил за руку и притянул обратно к себе. Силу он не сдерживал, чай не хрустальная, хаоситка-то. Рейнард выжил из ума настолько, что осмелился на этот жест и больше не церемонился с Хаосом. Попутно осмелевший (оху…ший) водник крутанулся так, чтобы самому встать ближе к двери, а женщину закрыть собой. Он и дверь пнул пяткой, с грохотом ту захлопнув. И ещё ближе притянул Ложь к себе, а то херли она тут выпендривается? Почувствовал её тело и совсем поплыл.
— Ну давай, – процедил сквозь зубы Рейнард. – Давай же, что ты медлишь? Сломай мне колени, шею, член, всё тело. Ты достала меня… – Целитель теснил соджурку назад, к чертовому столу с чаем. – Достала угрожать. Ты думаешь, я забыл кто ты? Забыл, кому я служу? Страсти нравятся? Следить за людьми? Следи.
Рейнард схватил вторую её руку, он не позволял, пока был момент, отойти соджурке от себя или посмотреть в другую сторону. Ему было плевать, что он говорит с концентрированным Хаосом.
— Я тебе напомню, куколка, что я ткнул тебя мечом в брюхо. Забирай духа – я повторю попытку. Пугай меня смертью – моей, кошки, Гены – и ты не дождёшься ничего, кроме улыбки. Ты почувствовала власть без Харады? Решила, что всем управляешь? И я готов был тебе служить, но ты – дрянная хозяйка, ты бросаешь свои игрушки, а они, хоть и сломаны, мечтают о том, чтобы к тебе вернуться. Они не боятся смерти, малышка, потому что им всё равно, если эта смерть будет от той, о ком они денно и нощно мечтают. И упаси тебя Хаос сейчас рыпнуться и выйти отсюда, ведь если ты пустословишь… опять… и не убьешь меня сейчас, я к чертовой матери сдам всех – будущее, прошлое, тебя и себя.
Рейнард говорил с жаром, прямо с огнём, и он злился, ужасно злился. А глаза его лихорадочно блестели.
— Я и так вижу тебя – и схожу с ума. И ты это знаешь, но не пользуешься. Ты решила, что бросить меня – лучшая идея. Угрожать сейчас – лучшая идея. Наблюдать за мной – лучшая идея. Ты нарушаешь заключенный договор. Ты могла показываться и поиметь с влюблённого придурка гораздо больше, чем разрушенные планы по самоуправству в этом мире, но нет… Ты же загадочная до пиз… Кхм. От гордости сломишься. Но зачем-то наблюдаешь за мной. Нравится, когда я с другими? Либо оставь меня в покое, либо сломай до конца, потому что без тебя мне всё это не сдалось, я не хочу жить в вечном ожидании твоего прихода. И ты мне нужна, хаоса ты отродье.
На последней фразе Рей встряхнул паучиху, причем основательно, как будто хотел вытрясти золотые монетки из ее кошелька.
Никто никогда не видел Рея таким. Он не фонтанировал эмоциями обычно, не дерзил и не грубил. И ведь он мог прекратить всё Макилом, но он намеренно оставлял этот жар внутри себя.
— Че? До сих пор не решаешься убить? Ну, так я тебе помогу.
И помог, без спроса поцеловав вдову, еще и так, чтоб не увернулась, зараза эдакая.