Рейнард на второй час процедур искренне жалел деда, к тому же ему стало интересно, чем закончилась история с украденной свиньей. В этом с дедком Лэдброк младший был похож: он тоже как-то гонялся за розовым визгливым пятачком, но не преуспел в поимке.
Пока дедулю тошнило, а Рей разливал аромасло, чтобы в палате нормально пахло, к ним на порог явилась госпожа Неудача.
— А день так хорошо начинался, – пробормотал Рей, прекрасно понимая, кто перед ним и что за леди его ждёт.
Нет, он не желал выказывать неуважения Хараде, совсем нет, просто он в сто первый раз пообещал себе завязать с паукообразной хтонью и перестать пускать на неё слюни. Казалось бы, последнее задание от Харады сулило дальнее путешествие, где он не пересекался бы с паучихой. И вроде все порешили… Так что теперь?
Рей и порадовался, и напрягся, но медлить не стал. Вышел в своей рабочей бело-синей робе, спрятав руки в широких рукавах. Выходил лысый к «леди» с улыбкой и шутками-прибаутками сразу же начал разговор:
— Чем помочь? Несварение, геморрой, отравление собственным ядом?

Будь Рейнард более бестактным, например, как его брат, он бы непременно продолжил бы пошлую шутку. И про геморрой, и про отсасывание яда. Зря мужики ему завидовали. Он ведь ходил по краю лезвия, на грани жизни и смерти, а красивую соджурку и в борделе можно найти.
Короче, Рей резко стал максимально серьёзным, опустил руки, распрямил плечи, чтобы, так сказать, имя отца не посрамить. И на Ложь он посмотрел пару раз, не особо задерживаясь (и упаси его Хаос смотреть на разрезы платья).
— Совсем немного, – ответил водник. Он не собирался заставлять себя ждать, поэтому кивком указал на преподавательскую подсобку. Там и меч, и дорожная сумка с некоторыми растертыми травами и настойками. Макил – хорошо, но пачка бинтов и лечебных снадобий не помешает в случае большой и непроглядной ж…
Если Ложь и её люди дали ему пять минут, то по прошествии времени парень выйдет уже не в робе, а в рубахе, не стесняющей движений, с той самой сумкой лекаря и мечом, выкованным отцом – словом, так, как приходит на работу. Он приблизился к черному отряду и под удивленные взгляды собственных учеников и учениц (последние слегка переживали) тихо спросил:
— Что нужно сделать?
О Генчике Рей не сильно переживал. Тот научился справляться с бытом и не спиваться, даже разок прокатился на лошади, за которой ухаживал, пока Фэйриз и Стелла отсутствовали, правда, разбил себе горшок. Да… всё же о цветке Рейнард волновался. Непутевый.  А вот о семье  нет. Брат хорошо помогал в кузне, у матери шла торговля. Двое мужчин защитят её.
Потерев подбородок, Рей оглянулся на учеников, которые пребывали в шоке. Бывает, радуешься отмене занятий, а тут, похоже, было наоборот.

Рейнард и не думал вырываться, сам предложил локоть, он был галантным кавалером, старался быть учтивым, похлопывал нежную ручку и в карету помог сесть. Негодование людей смутило Рейнарда, но он рассудил так: знака «остановка запрещена» не было, следовательно, экипаж Лжи никому не мешал.
Только Рейнард нацепил лицо «профессионального работника» (скучная морда выжатого как лимон доходяги), чтобы никаких поползновений, уклонений, наклонений и склонений к греху не было, как… этот вид… женщины. Что тут скажешь? Бывает, мужчина влюбляется не в ту женщину. Рейнард поддался сразу же и даже хотел поцеловать эту королеву тьмы, да только она сразу же улизнула. В ушах остался гул собственного сердца, а в горле – сухость. Он хотел её, скрывать сей факт у него получалось из рук вон плохо, НО… Лэдброк ПОПЫТАЛСЯ, отвернувшись, мол, да чё мне твоё тело, красивее видали.
— А разве Великий Змей не видит всё, что видишь ты? – недолго башка Рея вертелась. Ну да, ну да… пялиться в стенки кареты, делая вид, что тебе НАС РАТЬ, когда тело тебя предательски выдаёт – в этом весь Рейнард. И тем не менее он вновь посмотрел на Ложь, правда, от коробки предусмотрительно отодвинулся. Эти её приколы… Не то в зад кольнёт, не то по морде двинет.
— Какой милый, – врачеватель вполне искренне обрадовался. –Мальчик? Девочка?
И тут же рука водника – слегка мозолистая – потянулась к мохнатому брюшку.
— Иди ко мне, деточка, папа тебя пожалеет. Мама у тебя та ещё… кхм. Кхе-кхе…
Рей осёкся, кашлянул и, пока игрался с паучком, сказал между делом:
— Раз путешествие, я вынужден просить взять с собой моё комнатное растение.
Рожа – невозмутимая. Пару раз моргнул и добавил:
— И ящик сакэ. Я поливаю его сакэ. Лучше растёт.
Во взгляде ясных голубых глаз застыла надежда, что Харада позволит взять кактус с собой в качестве талисмана. О говорливости этого кактуса-мутанта Рей умолчал.

— Надо смастерить ей бантик, – покивал Рей и разулыбался. А чего Ложь ждала от этого пауколюба? Страха?
Когда пришло время выходить за Генчиком, Рейнард сначала хотел выпрыгнуть и бегом бежать, но вдруг остановился, склонился к щеке повелительницы паучков и поцеловал её. Он просто хотел вдохнуть аромат дорогих духов. Обнаглев, он соскочил к губам Лжи, но она могла в любой момент снова стукнуть веером ему по башке – и он бы отпрянул.
— Я знаю, что сейчас ты меня не убьёшь, – шепнул самодовольно водник и отстранился. А откуда знает?
Спрыгнув на землю, Рейнард скорым шагом пошёл домой. В карете осталась коробочка, меч и сумка. Кстати, в ней Ложь могла заметить ма-а-аленькую книгу о паучьих ядах, она некстати выехала из-под ткани. Засранец готовился.
Прошло не более пяти минут прежде, чем раздался странный визг, полный возмущения.
«Куда ты меня волочишь, чёрт окаянный?! Я никуда не поеду, я… – что-то рыгнуло, затем голос стал тонким и хриплым. – Где моё пенсне?! Я вообще спал! Ну-ка поставь горшок на место!!!». Рейнард выволок истеричное создание, связанное бинтом.
— Тихо, профессор, не бушуй. Тебе полезно… развеяться… – Лэдброк предпринимал попытки тащить взбесившегося мутанта. Пусть он был с половину Рейнарда и весил немного в своей стадии милого цветочка, сейчас, агрессируя и колыхаясь, он заставлял водника потеть.
«Я тебе жопу сейчас развею, лысый мудак!»
— Профессор!!!
«Что?! С тобой поведешься, не таких слов наберёшься… Я чую Хаос! В какую задницу ты опять нас тащишь?! Где моя любимая Стелла! Моя девочка бы не допустила такого!!!».
— П-профессор, вы не могли бы…
«Не мог бы!».
Рей сдался, поставил его на землю и вытащил оперативненько бутылку сакэ из заднего кармана штанин. Он влил в землю бухла, и Генчик размяк.
— То-то же… – буркнул Рей, ловя башку-бутон на свою руку и снова поднимая буйное растение. – Фух, а вот и мы!
Рейнард радостно известил о своём прибытии и, тяжело дыша, втащил пьяный «кактус» (это вовсе не кактус, а боевой финик с пенсне на глазах) в карету.
— Скучала? – задорным голосом продолжил Рей. – Это Геннадий Эдуардович. Я пытаюсь лечить его от алкоголизма…
«И дохтур из тебя, надо сказать-с, хреновый…» – проквакал бутончик, шлёпая губёхами-лепестками.
—…и депрессии. Пациент он сложный, но как ученый… очень полезен!
«Зато ты, лысая башка, ненужный дурень!».
— Это цветок моих друзей. Пока их нет, я за него в ответе. Гена, а это… Ложь.
«Здрасссьти…».
И Гена хотел блевануть, но Рей зажал ему носопырку и миленько улыбнулся.