— А возможно личные вещи принести? Фикус, например, – как бы между делом поинтересовался Рей, когда закрывал сундук. Мысленно он уже понял, что дело дрянь и что никакого Эдуардовича сюда не притащишь вместе с пауком. – Про террариум не спрашиваю. У меня паук. Пристрою к подруге.
Да, вот уж Кассандра обрадуется! За такое Рейнард будет ей крепко должен.
Когда Ракшаса всех построила, водник уже окончательно нарядился. Новая профессия обязывала носить тяжесть на плечах. Было слегка непривычно. Лэдброк подумал о том, что на досуге надо почитать устав и должностные инструкции, а сегодня он себя простил за неподготовленность и последовал совету сержанта – «делай как все». А большинство, то бишь «все», молчали. Вот и Рей молчал, пока «подлатанный» не обратился к нему напрямую. Водник тепло улыбнулся парню, тем самым подтвердив, что внимательно его слушает, а на вопрос о кипячении крови, вопреки всему, кивнул, подтверждая его слова из бульварщины. Рейнард хорошо знал этот приём, но взрывать мозги людям – это как-то неэтично, и туз валялся в рукаве до поры до времени. Всё же Рей был добрым, а злые приёмы он учил для самообороны. Не сказать, что Рейнард был совсем неразговорчивым и угрюмым, но всё же пока он больше слушал, а если и шутил, то так, чтобы попасть в яблочко и замолчать. Помимо болтовни, Лэдброк тщательно осматривал людей. Взглядом он нет-нет да искал восточную внешность - как в женщинах, так и в мужчинах, – сам не зная зачем. Под шлемом его не признать. Попутно он рассматривал, как люди одеваются, какая у них мода, слушал, что они говорят, смотрел, как работают вместе.

============> после поимки маньяка.

Рейнард оказался в Гарнизоне во второй половине дня, когда все участники поимки нариса уже разбрелись отдыхать. Только часть из них сдала рапорты до отдыха, и Рей решил быть порасторопнее, чтобы не получить нагоняй. Он в принципе придумал, как обыграть случившееся и даже не соврать (сильно), поэтому отыскал в местном госпитальном крыле перо, бумагу и чернила, затем принялся накидывать текст. Без Макила было даже как-то непривычно… писать руками. С духом парень сделал бы это за пару секунд. Вооружился Лэдброк также пайком – полдничали булочкой и молоком. Вкусно. Изредка, набрасывая текст, Рей смотрел в окно на плацдарм и тренировочную площадку: есть ли кто? Чем заняты?

Рапорт содержал следующее:
«При столкновении с нарисом в порту Макил использовался как в бою, чтобы ослабить противника, так и в лечении: стражник Эдвин Талбот получил проникающее ранение грудной клетки — предположительно, когтем или шипом. Рана размером около трёх дюймов в глубину и пяти в длину, глубокая, с повреждением межрёберных мышц и, вероятно, края лёгкого. Кровотечение было обильным, пульс частым и слабым, дыхание поверхностным, но сознание стражник не терял, хотя был сильно ослаблен. Лечение производилось с помощью духа. Первым делом Макил создал тонкую струю ледяной воды, которую я направил прямо в рану — это вызвало спазм сосудов и резко замедлило кровопотерю. Затем, удерживая края раны пальцами, я попросил Макила начать послойное сращивание тканей. Дух действовал аккуратно: вода проникала в раневой канал, омывала повреждённые волокна и как бы „склеивала“ их — сначала глубокие слои (мышцы и плевру), затем поверхностные. Я ощущал под пальцами лёгкую вибрацию и тепло, сменяющееся холодом — так Макил стимулировал регенерацию. Водная аппроксимация: вода служила и средой для транспорта питательных веществ, и мягким фиксатором, не давая краям расходиться.Через минуту рана сузилась до щели, кровотечение полностью прекратилось. Ещё через полминуты Макил сформировал на месте повреждения тонкую водяную плёнку, которая затвердела, превратившись в рубец. Рубец не залечивал в виду необходимости скорой помощи другим. Стражник Талбот дышал ровно, кашля с кровью не было. Он самостоятельно поднялся и дошёл до гарнизона, жалоб на момент транспортировки не предъявлял.

Целитель Рейнард Лэдброк»

И Рей впрямь заляпал часть написанного, поэтому читать Ракшасе было тяжело. Пока Рей пытался скрыть факт воскрешения, он не заметил, что рапорт становится медкартой.
— Действительно, – согласился Рейнард с хреновостью представленного рапорта, – прошу прощения. Вышло медицинское заключение. Я перепишу.
И водник хотел было начать писать, но вопрос Ракшасы застал его врасплох, несмотря на то, что он знал, что она спросит. Рей отвёл взгляд и, казалось, слишком задумался. Он не мог предать Ложь. Может, по собственной глупости. Может, был слишком влюблен.
— Макил затих, поэтому я пишу руками, – сказал Рей как можно проще. – Может, произошел коллапс? Я ходил в бани, чтобы вернуть связь с духом. Он тут, но чувствует себя измотанным. У меня только одно предположение. Когда я пытался усыпить нариса, он очень сопротивлялся. Я не владею никакими фокусами, но, может, я слишком старался?.. увы, но это все, что я могу написать.

Рей сглотнул. Он ведь мог просто сказать правду, рассказать обо всем, что знает, да хотя бы в отместку за всё, что Ложь сделала с ним, но не стал.
— Хотел бы я знать, что случилось на самом деле, – сказал Рейнард. Он врал. И ему повезло. На этот раз. – Может, это вообще не я. Лучше и не выказывать предложения в рапорте, авось и не спросят. Сейчас сделаю, сержант.
Когда Ракшаса ушла и никого не осталось в помещении, Рейнард тихо выругался и прикрыл ладонью глаза. Выражение лица: «приехали, …лять». Но делать нечего. Раз уж влюбился Хаос знает в кого, то будь добр изображать. И Рейнард изобразил в коротком стиле типа «Рапорт целителя Рейнарда Лэдброка: прибыв в порт на патруль, после нахождения трупа оцепили место гибели зверолюдки, при осмотре трупа выявил отсутствие печени, следы особой жестокости, тело прибито высоко — орудовал не человек; с помощью Макила обнаружил следы на крышу и сам враждебный объект; начали преследование, взяли в оцепление, я пытался усыпить противника Макилом, но он оказал яростное сопротивление, не поддался, однако позже потерял сознание с разрывом связи с духом; в ходе задержания ранены я (предплечье), сержант Ракшаса, двое стражников; я их вылечил на месте, после чего в составе отряда вернулся в Гарнизон.»

Рейнард молча зашёл следом, встал по левую сторону и отчитался. Надо сказать, видок у него был замученный (скажите спасибо, что автор не описывает, о чем водник думает), но смотрел он прямо и уверенно.