Рейнард не рискнул брать с собой Эдуардовича и паука – это все равно, что притащить маму на собеседование. Цветочек покоя не даст, будет постоянно перебивать и ехидничать.
— Поспите лучше, – наказал Рей пауку и Гене. – И придумай моей дочери имя, профессор.
Сначала Лэдброк хотел их «загасить» водой, но решил, что местных не знает, вдруг вскрыть комнату захотят… Пусть лучше цветок-алкаш начистит им морды, уж кто-кто, а Гена территорию может защищать.
Итак… Рейнард прикинул в памяти карту из Госпиталя, где ему всякое объясняли, и вышел в город, на который опускался вечер. Улицы вызывали в Рее странное чувство. Он мало читал о старом времени, но пожелтевшие страницы со странными рисунками помнил. В реальности всё было далеко не так. Иначе. Менее развито, чем в Турине, более сурово, но… и душевнее. Была здесь какая-то общность… в отличие от того же Турина. Там словно все её растеряли, разобщились, стали сами за себя. Рейнард внимательно наблюдал за людьми, их манерами, действиями, одеждой. Вроде такие же пациенты, как и те, что у него были, но при этом какие-то другие. Чудеса.
Рей отметил, что гладко бриться здесь мало кто научен. Либо это дорого, либо никто не желал чиркать лезвием по коже, так как долго. Лысая башка водника выделялась. «Как же я буду без цирюльника?» – усмехнулся про себя Рей, насчитав тридцать первого заросшего мужика с густой бородой. Он, конечно, всегда мог припахать Макила, но привык уже платить за разговор со старым Джеком Криворуким, который отменно шлифовал его голову.
Подойдя к Гарнизону, Рей собрался с мыслями. Пока он не знал, как вернуться домой, и хотел решить только одну проблему – деньги. Он ожидал приёмную со скучающими охранниками, а затем диалог в стиле «че вам надо?» с не менее уставшим и заскучавшим дежурным, но его ждал сюрприз. В Турине было мало идейных людей, а тут как будто каждый третий.
— Добрый вечер, – начал Рейнард на проходной. – Имею смелость попроситься новобранцем. С кем возможно переговорить и навыки свои представить?

Да-да, парнишка с улицы залетел в Гарнизон, чтобы попытать счастья стать законником. Попытка – не пытка.

Стражник-хаосит?! Рейнард не смог скрыть удивления. Честно говоря, с лицом его надо что-то делать… Все эмоции так и пишутся, так и пишутся… Лэдброк слушал внимательно, сложив руки за спину (дурацкая привычка с времен преподавания). Когда вошла драконидка и Рейнард её увидел, он едва заметно вздрогнул. Что ж за травма у него!
— И вам добрый вечер! Увы, но нет. Пока не нашёл, буду искать дальше… – Рейнард проводил взглядом потрепанного бойца. А это шанс! Звезды ему улыбнулись? – Честь, долг и желание помогать нашёл. Вашему бойцу не требуется? Как и говорил, я врач.
Отвечал он Ракшасе, но смотрел на удаляющегося подбитого.
— Понятно. Хорошо, я всё заполню, но сначала хотел бы помочь человеку, раз уж я подвернулся под руку.
Рей скользнул взглядом по газете. На обратном пути бы взять почитать… То есть купить. Что пишут, чем живёт город?

Выгонять Ракшу сторожить склады не пришлось. В Турине всё же с медициной было получше, особенно в Госпитале. И снадобья, и остальное добро. Рейнард кратко поприветствовал старца. Он не стал ему объяснять, что не собирается отжимать место, а подошёл к больному сразу. Ему была нужна вода – и он быстро нашел взглядом чан, подтащив его поближе, как и бинты. После того, как Рейнард вымыл руки, он освободил рану от жгута. И тут солдат уже мог почувствовать, что ему легче. Макил сначала действовал, как седативное и опиум (иначе не описать): тепло, хорошо, но не вырубишься. Рану Рей омыл быстро – так быстро, что старец вряд ли уследил. Да и мытьё нужно было лишь для того, чтобы Макилу дать больше жидкости.
Итак, Рейнард проник в человека. И это не то, что вы подумали. Он в своё время тратил ночи на изучения различных ядов и снадобий, который по-разному отравляют организм, токсины действовали по-разному, и парню с Макилом следовало понять, что за дрянь внутри. Макил влезал в кровь, искал лишнее, управляемый слушателем. Описывать действия водника можно долго, а для Ракши и деда прошло мгновение. Раз – и неведомая ерунда, отравляющая организм, вывелась Макилом, он её сплюнул с раны. Рейнард не стал ничего омывать. Срастить ткани – самое простое, что ему, как хирургу, доводилось делать. Присев перед стражником, Лэдброку достаточно было осмотреть внешнее повреждение, чтобы давать чёткие указания Макилу и следить за очередностью. И опять же – м г н о в е н и е. Рана резко закрылась, а солдат ощутил облегчение и желание поспать. Вишенкой на торте стало кроветворение – это был фокус посложнее, но Рейнард восполнил кровопотерю, дав стражнику воды. Он попросил выпить два стакана. Чудо? Нет, наука. Теперь боец сиял здоровьем, подрумянился. Бонусом Рей очистил его тело – одним мановением руки (а ленточки из воды так и шелестели красиво на человеке и под его одеждой) – и отстранился.
Парнишка мог хоть сейчас бежать дальше. И на все дела целитель потратил меньше пяти минут. Рей давно научился сохранять собственные ресурсы, поэтому выпил сам стакан воды. Его голова работала на пределе каждый раз. Мог ли кто-то так лечить в этом мире? Рей не знал. Но если это древность, а он в современности уже обошёл Тхазара (лучшего из лучших), то сравнений здесь ему может и не быть. Но Рей не зарделся. Он тихо спросил:
— Как самочувствие?

Как?! Да стражник мог бегать быстрее зверя, прыгать выше головы, в борделе со всеми девушками без остановки зажигать, едва ли не летать... Но Лэдброк был серьёзен, не улыбался и не радовался заранее. Он ждал ответа бойца и был слегка напряжен.

— Благодарю, мастер, – отозвался Рейнард. Он не подлизывался, просто уважительно общался с мужчиной, втрое старше его самого (на вид по крайней мере). – Надеюсь, меня примут и я смогу работать под вашим началом.
И вновь слова не были подхалимством. Рей искренне верил в то, что говорил. Взглянув на драконидку, он неуверенно кивнул и последовал за ней. Держался на расстоянии. Почтительном. Осматривался. Ему в новинку, что на территории Гарнизона есть питейное заведение.
— Здравствуй, Торвальд, – сказал Рейнард, когда они с сержантом зашли. Он протянул гному руку. Рукопожатие у Лэдброка младшего было крепким, бодрым. – Лысого пряника зовут Рейнард Лэдброк.
Он огляделся в поисках жертвы для ответа на вопрос «Почему Секира?» и вопросительно поднял бровь, глядя на Ракшасу. Пенять стражнице на то, что она не запомнила его имя, Рей не стал из уважения. Во-первых, у неё работа такая, что запоминать некогда, столько граждан через нее проходит. Во-вторых, воднику нетрудно было напомнить.
Поблагодарив за угощение Торвальда, Рей присел рядом с сержантом и разложил перед собой бумаги.
— Не ошибусь. У меня еще фокусы в запасе, сержант.
После сказанного Рей размочил Макилом чернила, и тонкие чёрные струйки побежали по бумаге. Казалось, получится возня, но нет. Лист принял аккуратный вид, как только Рейнард понял, что и где писать. Макил в точности повторил наказ и в прямом смысле испарился, а каллиграфические надписи остались. Рейнард подмигнул драконидке, заметно расслабившись.
— Извините, что я в первый раз так среагировал. Ваши сородичи меня недолюбливают. А кто такие «снифские задницы»? Буйные? Что-то употребляют? Интересуюсь с медицинской точкой зрения… – Рейнард попробовал пиво Торвальда и подивился вкусу вслух. Похвала всегда приятна хозяину, даже если ему тысячу раз говорили, какое вкусное пиво он варит. – Мне бы ещё потолковать, сержант, с вашим лекарем. Эти… фокусы с водой… не самое большое, что можно делать. Там, откуда я, в Госпитале проделывали и не такое. Выращивание конечностей – новых и лишних, изменение внешности, частей тела, фигуры, улучшение репродуктивных функций. Я читал труды Авиценна, и там говорилось даже о воскрешении. Интересная теория, но на практике использовать не приходилось. Есть у меня и свои наработки, которые хотелось бы применить. У себя я был так занят в Госпитале и Лектории, что я никак не мог их создать. Мастерство зачарования предметов… – Рейнард запнулся, понимая, что слишком много может раскрыть, если начнет петь про Турин. Следовало подбирать слова. – Когда я только начал заниматься медициной, я мечтал создать живые доспехи. В моих чертежах они назывались «Вторая жизнь». Суть их в том, что в нагрудную часть вживляется камень воды. Звучит невероятно, но можно добиться такого состояния, чтобы у частички водного духа была форма. По факту целитель отдаёт часть своих сил и своего духа, чтобы камень был активен. В латах делаются выемки, ведущие к этому камушку. Когда носитель ранен, начинается лечение. Оно не такое эффективное, как если бы лечил водник, но дает возможность дождаться подмоги и не умереть. Лечит, пока есть заряд, а он тратится по мере ухода воды. В бою иногда попить некогда, такие вещи могли бы стать спасением. Или же создавать отсроченные стимуляторы, но там всё гораздо сложнее и придётся каким-то образом завязывать на ментальное взаимодействие носителя, чтобы он мог отдать приказ, когда и какому усилителю запускаться. Представьте, сержант, – Рей понизил голос. – Разгар битвы, вас окружают, силы на исходе. Ваш целитель в отгуле или за стеной врагов. Все преимущества, данные расой, применены. Но! Да, именно! Ваш лекарь о вас позаботился! На вас есть примочки для увеличения силы или ловкости-скорости. Менять природу ненадолго в наших силах, но это требует упорства со стороны заклинателя. Даже пайка в походы с водником можно брать меньше, если он умеет восполнять недостающие организму элементы и притуплять голод.

Рейнард, говоря о своей любимой медицине и её симбиозе с другими сферами, выглядел фанатиком: глаза раскрылись шире и блестели, щеки горели, голос креп. Найти своё признание в жизни – это большая удача. Парень в этом явно преуспел.

— Конечно, боевые лекари – хорошее подспорье для наведения порядка через силу. Уметь быстро обратить жидкость в чужом организме в пекло, кислоту или камень – значит, иметь преимущество в бою. Это особо жестокие приёмы, к сожалению, даже нашедшие применение у меня в практике. Важно знать, из чего состоит враг, то есть заведомо провести вскрытие. На монстрах работает сложнее, там только предполагать. И всегда можно промахнуться. Простите, сержант, я вас утомил?

Рейнард вдруг понял, что говорит не с коллегой, а с тем, кто отпахал весь день и пришел поесть и отдохнуть без лишней нагрузки на мозг. Лэдброк нахмурился, он выглядел виноватым. Неудивительно, что от него сбежала соджурка, верно? А Тайко упустил такой кадр… Рейнард мог снарядить его армию разными примочками. Столько знаний в башке, а девать некуда. А теперь водник застрял в прошлом.

Отредактировано Рейнард (2026-04-12 02:53:18)